Загнанная - Страница 77


К оглавлению

77

Я плакала потому, что у меня на всю жизнь останется уродливый шрам, и я никогда не смогу носить открытые платья и топики. А вдруг я больше никогда не смогу… ну, в общем, раздеться перед кем-нибудь? Мой единственный сексуальный опыт оказался крайне неудачным, но вдруг у меня когда-нибудь снова будет великая любовь, и мне захочется, чтобы эта любовь увидела меня без одежды? Правда же? Я зажмурила глаза и подавила рыдание. Хватит!

«Так, нужно перестать думать об этом, а значит, не стоит больше на себя любоваться. Мне это неприятно. Черт побери! Да это никому на свете никогда не будет приятно!»

Торопливо натягивая через голову футболку, я зло ворчала себе под нос:

— Это Афродита плохо на меня влияет! Честное слово, раньше я никогда не была такой пустышкой!

Нала уже ждала меня в постели, свернувшись на своем обычном месте на моей подушке. Я бралась под одеяло и свернулась рядом с ней, радуясь ее теплу и умиротворяюще урчащему моторчику.

Поначалу я опасалась, что не смогу уснуть от страха вновь увидеть во сне Калону, но моя усталость была так сильна, что мне вдруг стало все равно. Я просто закрыла глаза и провалилась в темноту.

В этом сне я была не на лугу, и поначалу меня это ужасно обрадовало. Я даже расслабилась и почувствовала себя в безопасности, представляете?

Это был невероятно красивый остров посреди спокойной лагуны, которая почему-то показалась мне знакомой, хотя я точно никогда в жизни здесь не была. От воды пахло солью и рыбой. Вокруг чувствовалась глубина и бескрайность, по которой я сразу узнала близость никогда в жизни не виденного мною океана. Солнце медленно клонилось к горизонту, и небо сияло угасающим багрянцем, вызывавшим в памяти воспоминания об осенних листьях.

Я сидела на мраморной скамье цвета лунного света. На ней был резной узор из цветов и виноградных лоз, принадлежавший другому месту и совсем другому времени. Я провела рукой по гладким завиткам орнамента, хранящим тепло угасающего дня. Все было настолько реальным, что совсем не казалось сном. И обернулась и изумленно вытаращила глаза. Вот это да!

Прямо за моей спиной стоял дворец с великолепными сводчатыми окнами — кипенно-белый, с изысканными колоннами и фронтонами, ну просто свадебный торт, а не дворец! В его высоких окнах виднелись огромные люстры, и мерцающий свет свечей рассеивал вечерние сумерки.

Псе это было настолько прекрасно, что я просто затаила дыхание.

Я была счастлива, что вижу такой прекрасный сон, но при этом совершенно озадачена. Все казалось слишком настоящим. И слишком знакомым. Почему?

Снова повернувшись лицом к лагуне, я стала любоваться прекрасным собором с огромным куполом, многочисленными лодочками и прочими деталями, которые я никак не могла бы выдумать или вообразить. С воды тянуло легким ночным ветерком, пахнувшим водорослями и глубокой темной водой. Я дышала полной грудью, наслаждаясь каждым вздохом. Наверное, кому-то этот запах показался бы затхлым и рыбным, но мне он казался самым…

Черт возьми! По моей спине пробежали ледяные пальцы ужаса. Я вдруг поняла, почему это место кажется мне таким знакомым. Несколько дней назад Афродита описала мне его. Пусть не подробно. Пусть она не смогла вспомнить все точно, однако сумела передать мне свое верное и безошибочное впечатление.

Настолько верное, что я узнала воду, дворец и эмоции.

Именно это место Афродита увидела во втором своем видении о моей смерти.

ГЛАВА 23

— Вот ты где! На этот раз ты не стала ждать, пока я призову тебя, а привела меня в место, которое выбрала сама?

Калона появился из-за моей спины, словно материализовавшись из ночного воздуха. Я молчала. Да и что я могла сказать, если все мои силы уходили на борьбу с бешено колотящимся сердцем.

— Твоя Богиня большая выдумщица, — дружелюбно продолжал Калона, присаживаясь ко мне на скамью. — Я чувствую, что это место опасно для тебя. Странно, что она позволила тебе находиться здесь, и уж тем более призывать сюда меня! Возможно, ей кажется, будто таким образом она охраняет тебя и предупреждает об опасностях, но она жестоко ошибается. Я намерен воскресить прошлое и тем самым убить настоящее. — Он помолчал и пренебрежительно махнул рукой в сторону лежащей перед нами водной глади. — Все это для меня ничего не значит!

Честно сказать, я совершенно не понимала, о чем он говорит, поэтому, когда ко мне вернулся голос, выдала ошеломительно мудрую реплику:

— А я тебя сюда не звала!

— Разумеется, звала, — промурлыкал Kалона низким соблазнительным голосом, словно он был моим парнем, а я стеснялась признаться ему в своей любви.

— Нет, — отрезала я, не глядя на него, — я не звала тебя сюда! И не понимаю, о чем ты говоришь.

— Мои мечты так пусты и бессмысленны. Но со временем все проясниться. Милая А-я, ответь мне на один вопрос. Если ты не звала меня сюда, то как я мог очутиться в твоем сне?

Не в силах противиться искушению, рождавшемуся из простого звука его голоса, я повернула голову и взглянула на Калону, Он снова был молод: на вид ему было не больше восемнадцати- девятнадцати лет. В моем сне Калона был в свободных потертых джинсах, которые сидели на нем потрясающе и придавали падшему ангелу невероятно сексуальный вид, словно говоривший: «это-мои-любимые-джинсы-и-они-мне-ужасно-идут». Что ж, так оно и было.

Калона был босиком и без рубашки. Его крылья казались ожившим сном. Они были чернее беззвездной ночи и сверкали в догорающий лучах дня сказочной шелковой красотой. Его гладкая бронзовая кожа словно светилась изнутри. Но прекраснее всего было божественное тело Калоны. Подобно его лицу, оно было столь же безупречным и совершенно неописуемым.

77